Вороны (vorony)

плясала саламандра на свечахplyasala salamandra na svechakh
златыми искрами в мои глаза гляделаzlátymi iskrami v moi glaza glyadela
два ворона сидели на плечахdva vorona sideli na plechakh
посланники из дальнего пределаposlanniki iz dal'nego predela

они пришли сказать, что все не такoni prishli skazat', chto vse ne tak
что я умру и не достигну целиchto ya umru i ne dostignu tseli
один был черен, как могильный мракodin byl cheren, kak mogil'nyi mrak
другой был бел, как свет в конце тоннеляdrugoi byl bel, kak svet v kontse tonnelya

и молвил черный: «вижу ты усталi molvil chernyi: «vizhu ty ustal
мой глупый друг, я назову причинуmoi glupyi drug, ya nazovu prichinu
ты слишком страстно истину желалty slishkom strastno istinu zhelal
и снял с нее последнюю личинуi snyal s neyo poslednyuyu lichinu

под ней оскал истлевшего лицаpod ney oskal istlevshego litsa
ты говоришь бог умер? это правдаty govorish' bog umer? eto pravda
но помни, что творенья мертвецаno pomni, chto tvoren'ya mertvetsa
отныне навсегда с тобою рядом!otnyne navsegda s toboyu ryadom!

беги, глупец, по серым городам!begi, glupets, po serym gorodam!
копайся в грудах черепов потертыхkopaĭsya v grudakh cherepov poterykh
стучи по мавзолеям и гробамstuchi po mavzoleyam i grobam
зови живых, под дружный хохот мертвых!zovi zhivykh, pod druzhnyy khohot mertvykh!

и ты поймешь, насколько ты нелепi ty poymёsh', naskol'ko ty nelep
поймешь, что только смерть права в итогеpoymёsh', chto tol'ko smert' prava v itoge
тогда ты сам себе построишь склепtogda ty sam sebe postroish' sklep
и в нем уснешь… здесь нет другой дороги! »i v nem usnesh'… zdes' net drugoy dorogi!

и молвил белый: «вечная зимаi molvil belyi: «vechnaya zima
а ты шагаешь сквозь пургу и стужуa ty shagayesh' skvoz' purgu i stuzhu
мой смертный друг, ты не сошел с умаmoi smertnyi drug, ty ne soshel s uma
от холода пронзающего душу?ot kholoda pronzayushchego dushu?

по белой вечности, по белой простынеpo belyi vechnosti, po belyi prostyne
идет твой дух, израненный векамиidyot tvoy dukh, izranennyi vekami
и каждый день как в беспокойном снеi kazhdyi den' kak v bespokoĭnom sne
лишь снег хрустит и тает под ногамиlish' sneg khrustit i tayet pod nogami

а за тобой кровавый вьется следa za toboy kroviavyi vyotets sled
ты ищешь солнца, но его не будетty ishchesh solntsa, no ego ne budet
ты ищешь мир, но мира больше нет —ty ishchesh mir, no mira bol'she net
его убили ледяные людиegо ubili ledyanые lyudi

и в нифльхейме в ледяных дворцахi v nifl'kheime v ledyanikh dvortsakh
они по всем живым справляют тризнуthey po vsem zhivym spravlyayut triznu
они смеютсяthey smeyutsya
в глянцевых глазахv glyantsevykh glazakh
ни радости, ни ярости, ни жизниni radosti, ni yarosti, ni zhizni

а в снежной пагоде тебя давно все ждутa v snezhnoy pagode tebya davno vse zhdut
и белый будда шепчет на порогеi belyi budda sheptchet na poroge
сейчас придетseychas pridet
осталось пять минутostalos' pyat' minut
и ты придешьi ty pridyosh'
здесь нет другой дороги! »здесь нет другой дороги!

рыдала ночь кровавыми слезамиrydala noch' kroviavymi slezami
вишневым светом озаряя домvishnevym svetom ozaraya dom
в руках дрожащих умирало пламяv rukakh drozhashchikh umiralo plamya
и становилось просто огонькомi stanovilos' prosto ogon'kom

и тишина разлилась по планетеi tishina razlilas' po planete
остались лишь жестокие словаostalis' lish' zhestokie slova
два ворона, два демона, две смертиdva vorona, dva demona, dve smerti
вещали мне о том, что жизнь мертваveshali mne o tom, chto zhizn' mertva

и в миг, когда замолкли эти речиi v mig, kogda zamolkli eti rechi
и луч зари пронзил сырую ночьi luch zari pronzil syruyu noch'
они крылами погасили свечиoni krylami pogasili svechi
и выбив стекла, улетели прочьi vybiv stekla, uleteli proch'

ни страха, ни сомнения, ни злобыni strakha, ni somneniya, ni zloby
сжимали руки порванную нитьszhimali ruki porvannuyu nit'
лишь крик звериный рвался из утробыlish' krik zverinyi rvalsya iz utroby
я буду жить!y budu zhit'!
я вечно буду жить!y vechno budu zhit'!